Игровая терапия и сказкотерапия в работе детского психолога


А.А.Воронова – кандидат психологических наук, вице-президент Ассоциации Практических Психологов и Нейрокоучей, Психологический центр гармоничного развития личности «ДОМ», (г.Москва)

Игра, игровая деятельность – неотъемлемая часть жизни не только ребенка, но и взрослого. Поэтому включение методов игровой терапии и сказкотерапии как видов арт-терапии в арсенал работы практического психолога, педагога является логичным и важным для оказания психологической помощи ребенку. В Психологическом центре «ДОМ» (г.Москва) нашими сотрудниками разработана и успешно проводится программа «Арт-терапия в образовании», программа знакомит с современными приемами игровой терапии, сказкотерапии. Все материалы основаны на многолетнем опыте психологического консультирования по вопросам детско-родительских отношений.

Арт-терапия направлена, в первую очередь, на развитие творческого воображения и мышления ребенка, арт-терапия вносит новые краски в мир ребенка, наполняет яркими эмоциями, с помощью арт-терапии ребенок учится по-новому воспринимать мир и самого себя. Творчество – это создание нового, ранее не существующего, это создание субъективных ценностей. В этом смысле жизнь человека – творческий процесс, каждый создает, творит свою жизнь. Результат творчества всегда уникален. В современном лексиконе часто понятие творчество подменяется понятием креативность. Креативность – это скорее способ организации творческого процесса. Креативность подчинена прагматичной цели, в то время как творчество само по себе не является прагматичным.

Прелесть игры для ребенка в том, что он сам от замысла до ее реализации является автором своей импровизации. Игру ему никто не навязывает. В игровой психотерапии специалист только направляет игру ребенка, чтобы помочь справляться с теми задачами, которые ставит перед растущим человеком жизнь.

Основными задачами игровой психотерапии являются:

  • изменение представлений о себе и своих возможностях,
  • расширение ролевого диапазона и, как следствие, освоение новых форм поведения,
  • социальная адаптация,
  • возможность преодоления негативных последствий психотравмирующих ситуаций.

Вряд ли мы задумываемся над тем, что, например, такие игры, как «жмурки», «прятки» могут рассматриваться как профилактика детских неврозов, или что эти игры могут быть хорошим методом по преодолению страхов темноты, замкнутого пространства. Подобные игры хорошо моделируют реальные ситуации, вызывающие страх у ребенка. Будучи вовлеченным в игру, в игровом азарте, страх уходит на второй план, ребенок больше думает о том, как выиграть, а не том, чтобы не бояться.

В игровой психотерапии часто используется такая техника как «замена ролей». Это обмен ролями между двумя участниками, например, в роли взрослого (одного из родителей, учителя, воспитателя) выступает ребенок, а взрослый в этой игре берет на себя роль ребенка. В отличие от предыдущего случая в этом приеме не используются куклы. Кукла выступает посредником в выражении чувств, она принимает на себя все качества и проблемы участников диалога, кукла, таким образом, смягчает психологические удары, создает буферную зону для восприятия ребенком своих трудностей. Когда мы используем напрямую технику замены ролей, ребенок и взрослый взаимодействуют непосредственно, напрямую. Это дает им возможность сразу актуализировать конфликт интересов, взглядов, ценностей и искать пути разумного компромисса.

Еще одним вариантом игровой психотерапии является разыгрывание сюжета. Рассматриваемый сюжет должен напоминать реальную историю, которую переживает ребенок. Например, если девочка чувствует себя изгоем в семье, близким будет сюжет сказки «Золушка», для непослушного и капризного мальчика можно взять сюжеты сказок «Праздник непослушания» или «Сказка про Нехочуху». Как правило, такие инсценировки проводятся в рамках групповой психотерапии. Участникам группы предлагаются роли из рассматриваемых сказок, обсуждается то, как они себя должны вести в соответствии с ролью. Тот, на кого направлено это действие, выступает в роли режиссера, он может вносить изменения в игру «актеров». Таким образом, у ребенка, испытывающего трудности, возникает уникальная возможность, во-первых, увидеть себя и свою ситуацию как бы со стороны, и, во-вторых, внести те изменения, которые он хотел бы с сюжет и в действие. Будучи активно вовлеченным в такой творческий процесс, ребенок сам понимает, как следует себя вести в различных ситуациях, видит свои ошибки и сам может их исправлять в ходе игры.

Мы все читаем детям сказки, предполагая, что это хороший способ развития речи, памяти, мышления ребенка. В чем же может быть терапевтический смысл сказок? Почему дети любят, чтобы им по многу раз перечитывали одну и ту же сказку? Возможно, в них есть что-то, что воздействует на бессознательном уровне. Взрослые тоже очень любят сказки, иначе как объяснить интерес к фильмам и историям, которые хорошо кончаются, и нам тоже хочется верить, что в реальной жизни возможны чудеса – обыкновенные чудеса – любовь, верность, дружба, преданность. Как же такую «сказку сделать былью», что может сказкотерапия?

Использование историй, притч, легенд, мифов, сказок принято испокон веков. Из поколения в поколение передаются истории, в которых люди находят ответы на многие свои вопросы. Этот многовековой опыт поколений К.Юнг называл коллективным бессознательным. В нашем личном бессознательном объединяются так называемые «первообразы» — архетипы с индивидуальными образами. К.Юнг писал: «Образ есть психическое. Каждый психологический процесс есть образ и создание образов…Поэтому эти образы столь же реальны, как и вы сами». Образ характеризуется спонтанностью и первичностью, в нем непосредственно проявляется сама душа. При рассмотрении вымыслов мы наблюдаем проявление нашей психической энергии и принимаем в них участие. В наших мыслях, чувствах неизменно присутствуют боги, демоны, герои. За сказочными образами стоят символы коллективного бессознательного, и язык этих символов – это естественный язык нашего индивидуального бессознательного. Символы, пришедшие из глубины веков, ребенку ближе и понятнее.

Применение историй для психотерапевтических целей предложил М.Эриксон – американский психотерапевт, основатель нового, так называемого «бархатного» или эриксоновского гипноза. Милтон Эриксон «вплетал» свои метафоры в ткань разговора. Погружая человека в трансовое состояние, М. Эриксон добивался усиления влияния визуальных образов, словесных ассоциаций, тактильных, вкусовых и обонятельных ощущений на изменение состояние человека. Считается доказанным, что активность правого полушария по время транса увеличивается, в то время как активность левого уменьшается. Снижается уровень критичности и рациональности, но зато развивается интуитивное видение, абстрактное мышление. Оказывается, что мы все периодические в течение дня оказываемся в таком трансовом состоянии. Мы его испытываем, когда слушаем любимую музыку, смотрим фильм, в который погружаемся полностью. Все внешние стимулы отступают, и мы находимся как бы в действии этого фильма. То же самое происходит, когда мы читаем книгу, образы, которые возникают при чтении, способствуют нашему погружению в сюжет, мы словно переносимся туда, что называется, уходим с головой. Этот процесс развивает наше воображение, чувства. Слушая истории, которые нам близки, мы также погружаемся в состояние легкого транса. По мнению М.Эриксона, способность к позитивным изменениям есть у каждого, только у некоторых эта способность заблокирована. Метафорические истории помогают запустить механизм изменений. Истории могут применяться в различных вариантах.

  • Как иллюстративный материал. Наша память такова, что смысл рассказанной истории западает нам в память скорее, чем простая констатация той же самой мысли.
  • Как подсказка для решения. В рассказываемой истории человек может увидеть ситуацию, аналогичную своей. Если герой истории справился и нашел выход из такой ситуации, то и он сможет.
  • Истории помогают по-новому взглянуть на себя и свои проблемы, они способствуют самосознанию.
  • Рассказы порождают идеи и усиливают мотивацию. Будучи мастером гипноза, М.Эриксон мог так виртуозно «встроить» историю в диалог с помощью косвенный внушений, что это побуждало у пациентов и студентов к новым свершениям. Подобная «имплантация» мысли очень важна в технике гипноза.
  • Житейские истории могут быть средством воздействия на формы отношений, они помогают иначе строить отношения с близкими и коллегами.
  • Рассказ как руководство к действию. С помощью определенной интонации, правильной расстановки акцентов речи можно способствовать побуждению активности.
  • Интересная история, близкая и понятная, снижает уровень сопротивления и не может навредить, так как наше бессознательное отвергает всё то, что кажется нас неинтересным.
  • Для переосмысления и нового определения проблемы. Иногда переформулирование проблемы, перевод ее в контекст задачи, которую под силу решить, помогает человеку справляться с трудностями.
  • Метафорический язык историй представляет особый творческий способ общения, он помогает найти точки соприкосновения, способствует взаимопониманию.

Эти же принципы применяются в сказкотерапии.

Определений сказкотерапии достаточно много. Вот некоторые из них:

Сказка – как имитация или метафора жизни. Литературная метафора – употребление в переносном значении. Терапевтическая метафора — как послание, обращение к сознательной и бессознательной сферам.

Сказкотерапия – это процесс образования связи между сказочными событиями и поведением в реальной жизни. Осознание этой связи создает возможность изменения и преобразования жизненного сценария.

Сказкотерапия – это лечение сказками, открытие тех знаний, которые живут в душе и являются в данный момент психотерапевтическими.

Сказкотерапия – это процесс поиска смысла, расшифровки знаний о мире и системе взаимоотношений в нем.

Сказкотерапия – это процесс объективизации проблемных ситуаций.

Сказкотерапия — процесс активизации ресурсов, потенциала личности.

Сказкотерапия – процесс экологического образования и воспитания ребенка.

Сказочные сюжеты можно разделить на традиционные (с древности бытующие в культуре разных народов) и авторские, сочиненные писателями в стиле древних фантастических сюжетов (к ним можно отнести сказки в стиле «фэнтази»).

Символический язык – будь то миф или волшебная сказка – через аллегорию или метафору привлекает внимание к бессознательному содержанию психики. В сказках различных народов есть общая символика, Например, Король и Королева – это символы родителей. Рождение и смерть символизирует стихия воды. З.Фрейд утверждал, что «рождение почти всегда изображается посредством какого-либо отношения к воде, в воду или бросаются или выходят из нее, из воды кого-нибудь спасают, что означает материнское отношение к спасаемому».

Мир сказки способствует возрастному регрессу. Именно в детстве мы черпаем ресурсы. В детстве мы многому учимся и, у нас многое получается, мы верим в себя. Мир взрослых еще не успел показать нам нашу беспомощность. Милтон Эриксон, погружая своих пациентов в трансовое состояние, предлагал им метафоры раннего научения – раннего ресурса. Ведь все мы в детстве учились ходить, говорить, читать и писать. Для каждого из нас – это опыт эффективных достижений. В нашем подсознании сохранилось, что когда-то мы не умели, например, писать, но научились. Начиная новое дело, переходя на следующий этап своего развития, следует обратиться к такому важному ресурсу. Сказка возвращает человека в это удивительное, ресурсное состояние, когда мы верим, что можем многое, что мы способны учиться и получать новый опыт.

Сказкотерапия в отличие от просто чтения и обсуждения сказок, не дает интерпретации сказки, не объясняет значения и смысла, то есть не несет дидактических, поучающих функций. Каждый видит свой смысл, и чаще всего это наши проекции, отражение того, что именно нас волнует и трогает в этой сказке. Но надо учитывать, что любая сказка многозначна и в ней заложены различные смыслы. Когда мы работаем с ребенком, необходимо помочь ему найти свой смысл истории, и не навязывать своего.

Для того, чтобы история была терапевтической, важно, чтобы в ней были соблюдены следующие правила:

  • Ситуация должна быть близка ребенку, должна напоминать его историю жизни.
  • Герой в сказке сталкивается с подобной неразрешимой проблемой, конфликтной ситуацией.
  • В сказке могут появиться «помощники» — феи, волшебники. Они дают подсказки, но ничего не делают за героя.
  • У него появляются варианты решения, но выбор осуществляет сам герой.
  • Герой проходит через испытания, и через эти испытания получает новый опыт.
  • Опыт раскрывает новый способ решения проблемы.
  • В сказке есть магия превращения, перевоплощения, метаморфозы.
  • Этот опыт можно перенести в свою реальную жизнь.

Терапевтическая история не дает инструкций, не объясняет, как надо, она помогают ребенку самому найти тот ресурс, который ему необходим сейчас. Особенно это интересно, когда у ребенка есть возможность самому продолжить сказку, потом нарисовать свою сказку. Внося изменения в сюжете и на рисунке, можно способствовать внутренним изменениям, которые непременно приведут к реальным изменениям. В этом смысле работу по сказкотерапии называют магическим реализмом.

Благоприятно для развития творческой активности сказывается повышенное внимание к способностям ребенка, когда:

  • взрослые поддерживают стремление ребенка к поиску новых, нешаблонных решений, оригинальных способов проявления себя;
  • есть позитивный образец творческого поведения;
  • созданы условия для подражания творческому поведению и блокированы проявлений агрессивного и деструктивного поведения.

Рассмотрим способы социального подкрепления творческого поведения в семье. Родители могут формировать благоприятную среду и атмосферу совместного поиска. Вместо того, чтобы говорить сыну или дочери: «я так считаю», «ты должен», «не надо рассуждать», «ты что, самый умный?», «я лучше знаю, как делать» и т.п., следует предлагать «давай подумаем вместе», «можем обсудить», «давай представим», «что можно изменить в этой ситуации». На развивающих занятиях, на которых дети учатся делать открытки, аппликации, рисуют и лепят, воспитатели и родители обращают в большей степени внимание на то, чтобы ребенок верно скопировал образец. После выполнения такого задания, ребенку можно задать следующие вопросы:

- Что бы ты хотел изменить на рисунке или аппликации? Этот вопрос помогает ребенку увидеть, что есть другие варианты изображения, кроме копирования. Но важно, чтобы он вносил изменения только тогда, когда справился с основным заданием.

- Если бы к твоему рисунку прикоснулся бы Волшебник-Художник, как ты думаешь, что произошло бы на твоем рисунке? Такой вопрос развивает воображение и создает основу для идентификации себя с Волшебником-Художником, то есть с возможностью преобразовать свою работу.

- Как ты можешь дополнить свою работу? Данный вопрос обращен к ресурсам ребенка. Ответ на этот вопрос показывает, как ребенок может реализовать изменения, как он готов действовать, какие средства использовать.

- Что можно еще изобразить, используя эти краски, фигурки? С помощью этого вопроса ребенок расширяет свое представление о своих возможностях. Он выходит за рамки привычных стереотипов и шаблонного видения. Например, он может предложить зеленую краску не только для того, чтобы рисовать траву, листья, но и для изображения, например, зеленого облака.

- Что тебе напоминает твой рисунок или поделка? На что это похоже? Обсуждение этих вопросов развивают ассоциативные ряды, и помогают ребенку самому находить связи между изображением и своими эмоциями.

Подобные вопросы помогают внести оригинальные дополнения в работу ребенка, сделать ее индивидуальной и неповторимой. Благодаря такому обсуждению, ребенок видит, что от него кое-что зависит, что он тоже может внести свою лепту в творческий процесс. Предложите ребенку продолжить рассказ, начатый вами. Придумайте несколько вариантов этого продолжения. Подобные занятия показывают ребенку многовариантность мира, и что он может выбрать любой из этих вариантов. Поддержка и интерес к творческим проявлениям ребенка со стороны родителей создают среду, где ребенок верит в свои силы.

Вернуться к списку